Злым ветром. Роман - Страница 15


К оглавлению

15

Я иногда думаю, как может человек так жить? Один, в вечной войне со всеми. Мне пришлось перевидать всяких людей: и случайно оступившихся, и заблудившихся, и совершенно озверевших. Такая уж работа. И я еще не встречал ни одного, даже самого опустившегося, самого отчаянного, который бы мне сказал, искренне, конечно: «Я доволен. Мне другого не надо». Я знаю, всем им плохо, какой бы бравадой, какой бы дерзостью они ни прикрывались. И все они творят зло. Поэтому мне хочется разобраться. Есть среди них и люди-амебы. В них разбираться неинтересно, они слишком примитивны. Захотел напиться - напился, отнять - отнял, захотел порезать - порезал, а может, и убил, дело какое. Все это для него «семечки», для амебы.

Но этот «артист» не амеба. Его аморальность не от серости, не от примитивности. У него должна быть своя «философия», я так полагаю. Все оправдывающая, все объясняющая и даже воспевающая. Это близко к «сверхчеловеку», наверное, которому все позволено.

Но добраться до этого типа совсем не просто.

- То, что мы о нем все знаем, - говорит Кузьмич, - этому пока грош цена в базарный день. У него уже новая фамилия, новый паспорт и биография. И в театрах он уже не играет. Он уже путь прошел немалый, вниз, конечно.

«Да, «сверхчеловеки» тоже проходят каждый свой путь вниз», - думаю я.

- …Вот раньше-то он на людей не кидался, - продолжает Кузьмич. - А сейчас кинулся. От вора к убийце путь его.

- Положение у него было безвыходное, - возражает Игорь. - Змея ведь кусается, если на нее наступишь.

- Тут другой случай, - Кузьмич качает головой и смотрит на меня. - Что, Варвара-то твоя не звонила?

- Нет, - отвечаю. - Рано. Только три дня прошло.

Мы сидим в его кабинете. Три часа дня. За окном сеет нудный холодный дождь. В комнате тоже холодно. Топить еще не начали. Чертов октябрь!

Сейчас начнется оперативное совещание. Важное совещание. Я уже догадываюсь, что у нашего Кузьмича созрел какой-то план.


Глава III

РАЗНЫЕ ВЕРСИИ

Да, Кузьмич наш, конечно, кое-что подготовил. Но начинает он, как всегда, издалека.

- Давайте, милые мои, разберемся, - говорит он. - И подумаем. Последняя кража немного выбила нас из колеи, - добавляет Кузьмич. - Засуетились. Никуда это не годится. А почему засуетились? Да потому, что нет плана, нет твердых версий. Розыск по приметам и по вещам - это само собой. А мы только на него и положились. На первых порах это было понятно. Но сейчас… - Он сердито трет затылок. - Так что давайте думать, милые мои. Одними ногами в нашем деле не проживешь.

- Кое-что все-таки добыто, - с невозмутимым видом говорит Игорь. - То, что мы знаем Мушанского, не последнее дело, Федор Кузьмич. И встреча Лосева с этой Варварой тоже, при всех издержках даже.

Игорь усмехается. Я уже доложил Кузьмичу об инциденте с Толиком, и Игорь об этом тоже знает. Сейчас он на это и намекает.

Ох и попало же мне за тот инцидент! «Спровоцировал драку», - резюмировал Кузьмич. Но я вовсе не хотел никакой драки. Конечно, мне хотелось, чтобы Толик ушел, ну, может быть, поссорившись с Варварой. Вот и все. Мне же надо было с ней поговорить. «Глупости, - возразил Кузьмич. - Знал, с кем связываешься. Так он тебе просто и ушел бы, как же». Еще он заявил, что эта драка может нам аукнуться. И чуть не наложил взыскание. Я даже не понял, что меня спасло. А теперь вот еще Игорь на это намекает. Хотя в целом Игорь верно сказал, все-таки кое-что нами сделано. Но одно слово, которое произнес сейчас Кузьмич, меня насторожило. Это слово «версии».

- Версии у нас были, - говорю я.

- Это какие же? - спрашивает Кузьмич.

- Где его искать, - отвечаю. - Рестораны, кафе, всякие злачные места, где такой народ собирается. Потом скупщики краденого, компании некоторые.

- А еще? - допытывается Кузьмич. - Конкретнее.

У него явно что-то на уме. Я только не пойму, что именно. Хотя и чувствую, что задел то самое, о чем он думает.

- Что же еще? - спрашиваю. - Вот в кафе он как-то раз и появился с Варварой.

- И его почему-то не засекли, - насмешливо добавляет Кузьмич.

- Ну бывает, - я недовольно пожимаю плечами. - Однако не последний раз он туда, надеюсь, зашел.

- Словом, так, - решительно объявляет Кузьмич. - Главных версий тут две. Он москвич или он не москвич.

- Как же так «не москвич»? - удивленно спрашиваю я. - А Плющиха?

- Вот, вот. Плющиха - это первая версия, - подтверждает Кузьмич. - Не какие-нибудь там кафе или рестораны, а Плющиха. Уже кое-что поконкретнее. А мы это с вами, милые, упустили. Хотя зацепочки тут есть. Подумать только надо.

Да, действительно, если подумать, то версия «Плющиха» вполне основательна. И я об этом уже думал. Только руки до нее не дошли. Я просто утонул в старых делах Мушанского. Но время же в конце концов не упущено?

А Кузьмич между тем продолжает развивать свою мысль и смотрит при этом на меня, хотя в кабинете еще человек шесть.

- Надо прочесать весь район, - говорит он. - Связаться с участковыми инспекторами, они свой народ знают. А у нас приметы есть, фотографии, ну и все прочее. Это первое.

Я делаю пометки в блокноте. Совершенно машинально и только для очистки совести. Мне неловко. Кузьмич говорит прописные истины, которые я сам должен был если уж не осуществить, то хотя бы высказать. Вот я и делаю пометки в блокноте скорее всего от смущения.

- И еще по этой версии надо кое-что сделать, - продолжает он, поглядывая на меня, и досадливо вздыхает: - Надо бы попробовать того таксиста найти, который их вечером привез, Варвару и его. Хотя, конечно, прошло уже четыре дня.

15